Работа в Доминикане.

Фабрика закупила очередные три машины и в мае они прибыли из Израиля. Прилетел Семён и это означало, что мне гарантировано две недели непростой работы, без времени на дом и интернет.

Просыпаться приходилось в 5 утра, в 6 выезд из Хуан Долио и почти два часа езды до Санто Доминго. Постоянные утренние пробки в районе военно-морской академии позволяли на ходу делать фотографии доминиканских девушек-военных.

Я заезжал за Семёном в его отель на набережной (ниже снимок из окна отеля с видом на море) и мы ехали на фабрику, которая находится в конце столицы.
На фабрике первым делом Семён заваривал свой крепкий израильский кофе и, выкурив по сигаретке, мы принимались за работу. То надо настроить нож резательной машины, то надо поковыряться в электронном блоке.

А фабрика живёт своей рабочей жизнью. Кто-то накручивает бумагу, кто-то  нарезает её на рулоны, упаковщицы своими ловкими руками укладывают бумагу в пакеты, а транспортировщики перемещают паллеты с готовой упаковкой на склад.

Слаженная работа всего коллектива – и вот уже происходит отгрузка готовой продукции, за бумагой приезжают и на больших грузовиках, и на маленьких микроавтобусах. (Доминиканцы очень любят много и хорошо поесть; ну а кто много кушает – тот много …  тому и бумаги нужно немало )

К десяти часам на фабрику приезжает начальство и начинается моя основная работа – обеспечить полную коммуникацию и взаимопонимание между иврито-русскоговорящим Семёном и испаноговорящими Тони и Сеферино. К сожалению, по признанию самого Семёна, у него нет навыка работы с переводчиком и мне приходится проявлять смекалку, чтобы общение не напоминало этот ролик, который мне очень нравится:

Хотя, порой, всё происходило именно так, как на видео… Семён обращался исключительно ко мне, хотя я просил его говорить только действительно то, что касается работы. Но это не всегда срабатывало и иногда всё выглядело так:
Тони: ¿podemos utilizar este rollo?
Я: мы можем использовать этот вал?
Семён: ты что, дурак?
Я: ¿eres loco?
Тони: ¿por qué?
Я: почему?
Семён: что почему?
Тони:  ¿por qué soy loco?
Я: почему я дурак?
Семён: ты что, ему это перевёл? Вот же-ж мать-перемать… Я думал, что это ты не понимаешь, что этот вал никак нельзя здесь использовать…
И мне приходилось вместо синхронного перевода заниматься ещё и фильтрацией Семёновых нецензурных выражений, пытаясь облекать его высказывания в удобоваримую форму. Но ему было  невозможно объяснить, что я всего лишь “машина”, которая переводит все его слова для Тони, без всякой отсебятины…
Кстати, о машине, вернее, машинном переводе. Был ещё забавный момент, когда Семён, в целях улучшения работы ножа, предложил поставить в подшипник шайбу для усиления. А у меня вдруг из головы слово шайба на испанском вылетела. Семён схватил свой лаптоп, быстренько напечатал слово шайба на русском и Гугль выдал следующее:

И вот Семён обрадовано кричит Тони: нам сюда надо поставить лавадору! ( а слово lavadora – это стиральная машина!) И вот Тони смотрит удивлённо на подшипник и видно, что ему никак не удаётся понять, как такое возможно. Тут я, наконец, вспомнил, что шайба по-испански называется арандела (arandela) и говорю Тони, что Семён имел ввиду шайбу. На что Семён, возмущённо тыча нам в глаза своим лаптопом, безапелляционно заявляет, что уж Гугль-то получше нас знает, как правильно! Прошу Семёна написать на испанском arandela и перевести на русский. Получилась таки шайба… Потом долго смеёмся над этим случаем.
Порой, для калибровки, Семён вместо точных цифр говорит механику: чуть-чуть. Здесь подкрути чуть-чуть, здесь опусти чуть-чуть. Доминиканцам очень нравится звучание этих слов, и вот они, говоря между собой, уже по поводу и без оного весело кричат друг другу: чу-чу!
Так, с шутками и прибаутками и движется рабочий процесс. Автоматический нож настроен, Тони и Семён наблюдают результат быстрой нарезки.
 

А в это время уже приходит следующий грузовик с бумагой и грузчик, ожидая, пока водитель распакует груз, может поваляться в тени, удобно устроившись в картонной коробке.

На обед мы ездим на набережную, в неплохой немецкий ресторанчик Parrillada Erdinger Biergarten, где с удовольствием поглощаем венский шницель, нюрнбергские сосиски, свиную рульку с квашеной капустой, запивая всё это настоящим баварским пивом.

Незаметно пролетает вторая половина дня. Семёну, который живёт в стране, где не знают, что такое регулярные отключения электричества, непонятно, как нам приходится изворачиваться, чтобы заставить машины работать правильно при таких перебоях. А мы ищем разные варианты и приспособления, чтобы и фабрика работала и машины не портились… Я улучшаю свой испанский в разговорах и, к своему стыду, только сейчас узнаю, что слово нож в испанском может иметь и мужской и женский род… То, чем мы пользуемся дома, чтобы нарезать хлеб или колбасу – это кучийо (el cuchillo, м.р), а любой другой нож, который используется, как инструмент – это кучийа (la cuchilla, ж.р).
Возникает проблема с электроникой и надо связаться с Израилем, поговорить с электронщиком. Тот говорит на английском и мне никуда не деться от разговоров с ним. Тони и Сеферино удивлённо узнают, что я владею ещё и английским, на что я им говорю, что это дополнительная опция и мне за это надо доплачивать ) ! А уж когда, шутки ради, мы с электронщиком переходим на смесь идиша с его стороны и немецкого с моей (а они очень похожи), то их уважение ко мне  переходит ещё на более высокий уровень…
Ближе к полуночи я возвращаюсь домой, сил еле хватает на то, чтобы принять душ и заставить себя что-нибудь съесть. И так две недели. Работа есть работа. (Это вам не экскурсии русским втридорога продавать или фотосессии устраивать )
Быстро пролетели 15 дней. Семён улетел в Израиль и я могу немного отдохнуть до прихода следующей партии машин. Фабрика развивается, Тони и Сеферино строят новый ангар. Наша незатейливая доминиканская жизнь продолжается…

Санто-Доминго, выходной день.

В воскресенье у Анны был выходной, вот она и попросила меня свозить её в столицу, подышать выхлопными газами  сменить обстановку и испытать свою новую фотокамеру. В выходные дни Санто-Доминго мне нравится: машин мало, пробок нет, можно кататься без стресса.  Но нам нужен не сам город, а только его старая часть, именуемая Зона Колониаль. Приехали туда, оставили машину на парковке и отправились бродить по старым улочкам. Анна сразу принялась фотографировать разные разности.

Туристический сезон закончился, поэтому нет толп туристов, уличных зазывал в сувенирные магазины, навязчивых “экскурсоводов”, пристающих к любому с предложением за небольшое “вознаграждение” рассказать за  о городе то, что, якобы, скрывают путеводители   Можно сосредоточится только на созерцании старины и проникаться духом пятисотлетней истории города.

Супруга продолжает выискивать оригинальные ракурсы. И, даже присев на скамейку передохнуть, не выпускает фотокамеру из рук, надеясь поймать в объектив интересный момент.

А город живёт своей жизнью. На пешеходной зоне доминиканцы предаются шахматам, где-то портной отлучился на минутку из своей мастерской, чтобы снять мерку с клиента.

Я стараюсь не отставать от супруги и тоже пытаюсь своим телефоном сделать красивые фотографии, что мне, на мой скромный дилетантский взгляд, немножко удаётся 

Проходя мимо здания со стеклянной дверью, на которой написано изречение от Матвея “Блаженны нищие духом”, делаю автопортрет, который получается таким, как-будто я смотрю сам на себя из потустороннего мира…
За целый день мы хорошенько находились и в меру устали. Выходной день закончился и мы вернулись домой. Теперь Анне нужен ещё один выходной, чтобы разобрать гигабайты сделанных фотографий

Военная тема.

При выезде из Санто Доминго, в сторону севера, находится доминиканская военная база. А при въезде в неё расположен небольшой мемориал, посвящённый военным. Частенько проезжал мимо, но времени для остановки всегда не было. И вот в очередную поездку с друзьями на север решили  там остановиться, чтобы сделать фото. Многие мальчишки любят оружие, вот и я попросил запечатлеть меня на фоне доминиканского вооружения. Пока фотографировали меня, ничто не говорило об опасности. Вот я у танка:
вот какая-то гаубица:
  Но как только я решил сам сделать фотографию на память, так чуть не попал под удар прикладом от доминиканского солдата! Будьте аккуратны в поисках ракурса! :-)

Новое в новом Хуан Долио.

Возвращаюсь позавчера из Сан Педро, как звонит Анна и говорит: “ в нашей части Хуан Долио пожар, похоже, что горит ресторан CONCON”. Решаю подъехать к нему, посмотреть, что там происходит. Подъезжая, вижу толпу зевак и клубы дыма. 
Ресторан в огне, некоторая  мебель вытащена на улицу.
Вижу остатки спасённого имущества: холодильники, газовые баллоны, плиты.
На такое зрелище (и на возможность поживиться чем-нибудь полезным от остатков ресторана) из близлежащих кустов выползли наши гаитяне-нелегалы. Что характерно – почти все женщины беременные, что стар, что млад. (Ну, в способности размножаться с космической скоростью им не откажешь…). Но полиция не спит, за добром присматривает.

Под вой сирен прибыли доблестные bomberos (пожарники). Быстренько растянули рукава, слаженно обступили пожарище, запустили помпу – но оказалось, что машины не заправлены водой… Решили пока орудовать баграми, а машины помчались к ближайшему гидранту. Зрители радостным улюлюканьем отметили такой позор огнеборцев.

В общем, ресторан сгорел. Кто собирался в ближайшее время посетить его – отменяйте свои планы. :-)

P.S. Что интересно: полгода тому назад в Хуан Долио сгорел ещё один ресторан, CAYENA. Ходят слухи, что поджигают сами владельцы, чтобы получить страховку. А кто-то поговаривает, что таким образом расправляются с конкурентами. И кто его знает, что из этого правда…